К содержанию

wordpress themes.

Плач чайки (Хорватия)

…Медленно втекающий в форточку ночной влажный, прохладный воздух так бередит душу… Особенно в оттепель. Словно зовет в дорогу. Но… Дорога – штука опасная. Никогда не угадать, куда она уведет. Только шагни на нее – и не знаешь, что встретишь за ближайшим поворотом…

…Под моей ногой пружинит сходня – тяжеловат. Впрочем, сходня пружинит всегда – ведь ее второй конец опирается на корму яхты, легкого, изящного, белокрылого судна. Сейчас, когда парусные суда – экзотика, когда везде царствует механизм, только яхта может подарить ощущение единения с морем. С морем, из которого когда-то вышел человек. Недаром соленый ветер – любимый образ романтиков. Но здесь – он далеко не образ, а реальность: март на Адриатике, не сезон…для отдыха. Нас ждет работа – перегнать мою яхту из Пулы (Хорватия) в Котор (Черногория).

Часть первая. Екатеринбург – Пула (02-04 марта 2004 года)

Дорога до Москвы быстра, скучна, общеизвестна. В принципе, если торопишься, тебе предстоит только выбрать авиакомпанию, которой лететь. Нам вылетать из Шереметьево-2, так что и выбора особого нет – летим «Аэрофлотом», в Шереметьево-1.

Для начала наш самолет задерживают на час. На этом, впрочем, неприятности российской части пути заканчиваются: «Боинг-737» «Югославских авиалиний» (JAT) вылетает в Белград точно по расписанию, а пограничники и таможенники на российской границе на удивление непридирчивы.

Вообще, полет регулярным рейсом хоть и дороже, но настолько же и комфортабельнее. Самолет вылетает в любом случае, независимо от количества проданных билетов, стюардессы незадерганны, даже местами улыбаются. Чартер, опять же, намного дешевле. Но в марте чартеры на Адриатику не летают…

Белград. Столица Югославии. Та, в свою очередь, состоит из Сербии и Черногории (иначе – Монтенегро). Так что Белград по-совместительству – еще и столица Сербии.

Первое, что бросается в глаза в белградском аэропорту – бедность и запущенность. Аэропорт большой, постройки конца восьмидесятых, но половина его попросту закрыта. Банкоматы отсутствуют как класс, стоят только «меняльницы» — обменные автоматы, которые рвут их рук евровые и долларовые купюры с такой силой, будто боятся, что ты передумаешь – а взамен вываливают тебе сербские динары (68,8 за 1 евро). Впрочем, принимают здесь в оплату и евро.

В Белграде мы ждем три часа, пока не настанет время нашего рейса до Подгорицы – столицы Черногории. Приглашают нас на посадку, ведут сквозь три поста контроля, запихивают в отстойник. Ждем-с, служащие выпускают на посадку через рукав партиями по 10-15 человек. Выходим – а из рукава, оказывается, не входят в самолет, а спускаются по лесенке на поле. Стоит самолет, внешне здорово похожий на АН-24.

Внутри, однако, салон полноценного Боинга. Просторно и уютно, даже для ног пространства достаточно. Взвыли двигатели и выли почти 40 минут – именно столько мы летели до Подгорицы. В общем, перелет от Москвы прошел нормально – 300 Евро туда-обратно.

В аэропорту за 100 Евро берем автомобиль до хорватской границы – яхта стоит в Пуле, а это север Хорватии. В общем, довольно спокойно по узким дорожкам добираемся до Тивата, где взмолились – жрать охота, а в самолетах горячим летящих менее трех часов теперь не кормят. Водитель тормознул нас у какой-то забегаловки, откуда вкусно тянет жареным мясом.

Вот еще один парадокс: в Сербии валюта – динары, а в другой части Югославии, Черногории – евро. Для туриста – приятно и понятно, для экономиста – довольно дико. Впрочем, цены невысоки – за плотный ужин на четверых с пивом берут всего 33 Евро. Наевшись, едем дальше, глаза слипаются.

Просыпаемся уже на хорватской границе. Пограничник забирает наши паспорта, идет в будку, а нас заставляет вылезти за 5 шагов до границы и тащить наши сумки через КПП. Их никто не смотрит, просто черногорца-водителя и его машину не положено пускать в Хорватию – у них снова какие-то трения. Для россиян формальности сведены к минимуму, и только за границей мы обнаруживаем, что проштамповали въезд в страну нам 9-м марта. За КПП нас встречает хорват-водитель, и через полчаса мы уже выгружаемся у гостиницы в Дубровнике. Слишком усталые для осмотра города (да и время уже 2 часа ночи) отправляемся спать.

Наш автобус в Пулу отходит в 6.30. За двухместный номер дерут 460 кун – почти 80 баксов.
Хоть завтрак в отеле положен только с 6.30, для нас ресторан открыт с 6.00. Быстро поев, перебираемся к автостанции, благо она напротив. Усаживаемся в большой автобус «Мерседес» — кроме нас, только шесть пассажиров решили выехать в такую рань. Автобус идет до Риеки, должен там быть только около 19.00, так что нам предстоит не самая приятная перспектива провести 12 часов на сиденье автобуса. Да, стоит это удовольствие 50 Евро+5 кун за каждое место багажа.

Пейзажи — так себе. Кое-где даже лежит снежок. Закрытые рестораны и аппартаменты вдоль дороги, идущей вдоль моря, абсолютно ничего, кроме скал – вдоль дороги, идущей по горам.

Ближе к обеду автобус начинает наполняться – мы ошиблись, и взяли билеты не в экспресс, так что водитель подбирает вдоль дороги всех, кто махнет рукой. Становится тесно, а поскольку опаздываем – то водитель гонит практически без остановок. В Водице удается схватить кусок пиццы и бутылку пива, а в 19.30, с опозданием на полчаса, мы разминаем затекшие колени в Риеке. Следующий автобус, до Пулы – через 40 минут.

Здесь вразумительного заметить ничего не удается – и темно, и спим уже вовсю. На автостанции в Пуле холод, лужи замерзли. Но подруливает на своем Рено Томас Пенн – технический директор компании, в которой я купил в декабре яхту, быстро грузимся и через 10 минут въезжаем в марину Веруда.
Томас позаботился о нас – яхта подключена к электроснабжению и внутри весело жужжат обогреватели. Быстро жарим яичницу с колбасой, запиваем пивом и расходимся по каютам – завтра много работы, а 18 часов в автобусах, на мой взгляд, не слишком способствуют отдыху.

Часть вторая. Пула – Задар. (04-05 марта 2004 года)

С утра начинаем вооружать яхту. Быстро проводим шкоты, пытаемся вздернуть стаксель – и быстро отказываемся от этой мысли: с утра дует сильный ветер и удержать парус очень трудно. К обеду обещают затишье, поэтому берем в прокате машину (Опель-Корса обошелся в 60 Евро за сутки) и едем к капитану порта – за разрешением на плавание в Хорватии, в навигационный магазин – прикупить кой-какие мелочи, и в супермаркет – за продуктами, туалетной бумагой, чистящими средствами для посуди и для яхты, салфетками и прочим необходимым в хозяйстве барахлом. Поскольку в итоге набрали три корзины, то в багажник все не влазит – часть пихаем в салон. К яхте приходится везти на тележке для парусов…

Пока мы ездили, ветер утих. Быстро ставим на место паруса, затем начинаем перегрузку барахла с берега в корабль. Огромная куча вещей без следа исчезает в многочисленных ящичках и лючках внутри яхты – еще раз убеждаешься в отличном выборе.

Остается еще одно важное действо – смена имени. В бытность свою под австрийским флагом яхта носила название «Себастьян» — теперь ее зовут «Дарья». Отодрав старое название и хорошенько прогрев корму промышленным феном (у компании Эккер Яхтинг неплохая ремонтная база в этой марине), наклеиваем новое имя. И поднимаем российский трехцветный флаг. И, само собой, отмечаем это событие радостными криками и стуком бокалов (за неимением шампанского в них налит ром).

Кстати, пора представить и экипаж. Во-первых, это я – хозяин яхты. Во-вторых – Олег, директор чартерной компании, которая будет эксплуатировать мою яхту летом, когда я не смогу быть на ней сам. Затем – Таня, директор по рекламе и, по-совместительству, кок. И последний – мой брат Дмитрий, пока полностью сухопутный человек, взятый мной за компанию и уже назначенный на должность самого младшего юнги (иначе – прислуги за все).

…Пула. Город старый. В центре – Колизей, не уступающий римскому размерами, но куда лучше сохранившийся. Куча других памятников старины, пешеходные улицы в центре, огромное количество магазинчиков и кафе. Сезонные скидки. Ароматный кофе. Марина прямо напротив колизея (не та, в которой мы стоим, другая, летняя). Европейская вежливость водителей. Запутанные улочки с односторонним движением. Многочисленные пекарни со свежими булочками. Несмотря на зиму, спешащие люди – и туристы, и местные. Темная площадь ратуши. Бьющие часы. И снова – Колизей в красном свете фонарей: на стоянке у него мы оставили машину. Пора на яхту, утром – выход.

…Ветер – зюйд-вест, и яхту сильно прижимает к пирсу. Тем не менее, аккуратно выходим. Томас машет вслед, а нам уже некогда оглядываться – на всех парах идем в открытое море. Наш курс – на остров Лошинь.

Вообще их, Лошиней, два – Малый и Большой. На них мы заходить не планируем, но курс на Задар проложен мимо. Ветер зюйд-вест, почти чистый галфинд, т.е. в борт, поэтому мы вырубаем дизель и ставим паруса. Скорость ветра около двенадцати м/с и яхта летит 8-8,5 узлов, лишь слегка зарываясь носом в особо высокую волну. В кокпите сухо и можно нести вахту в кроссовках. Тепла, однако, нет, поэтом приходится затянуть капюшон и принять внутрь немного виски, чтобы окончательно не выдуло остатки тепла.

…Прошли, между прочим, пролив у острова Иловик, знаменитый своим рыбным рестораном на воде. Вокруг него и через весь пролив тянется шеренга буев для швартовки – я тут летом не был, а Олег говорит, что в сезон здесь не протолкнуться…

…Сейчас Адриатика не лазурная, как летом, она отдает всеми оттенками серого, временами переходя в сизый цвет. Ветер «пасет баранов», гребни волн пенятся. У берегов островов шумит прибой, разбиваясь о скалы. Ветер с открытого моря, поэтому волна длинная и высокая. Сухопутного члена экипажа сразу и жестоко укачало – сперва он крепился, но потом принял драмину и уснул. Таня тоже ушла спать, а мы с Олегом сидим в кокпите и наслаждаемся открытым пространством и свежим ветром. Как она идет! Легко и почти не кренясь, взбирается на волну, соскальзывая с нее, упруго вздрагивая всем корпусом под порывами ветра – шкоты внатяг, паруса не полощут, только за кормой журчит вода, да изредка над носом взлетят темной волной брызги, поднятые неосторожной волной…

…Луна на пол-неба – и лунная дорожка, бегущая от далекого берега к яхте. В марте темнеет рано – еще нет 19 часов, а солнце уже упало за горизонт. До Задара осталось миль 10 – т.е. часа полтора хода на дизеле: ветер к вечеру стих. Луна… Словно просыпаются атавизмы, унаследованные от далеких предков: хочется беспричинно улыбаться и немножечко выть от восторга. На берегу россыпь огней, в ней нелегко выделить входные красный и зеленый – однако курс проложен прямо на Задар и мы знаем, что огни откроются в свое время.

…Входим в марину Танкеркоммерц – она центральная в Задаре, а нам с утра необходимо прогуляться в магазины за мелочами, которых не нашлось в Пуле. Местечко нам отводят с краешка – марина полна зимующими яхтами и катерами. Недоброй памяти для меня эта марина – летом я здесь жестко пострадал от камней в почке.

Часть третья. Задар – Корчула. (06–08 марта 2004 года)

Больше я в Задар не захожу! Ночью скрутило – снова камень. Локальные средства не дали результата, пришлось вызвать «скорую». Больница оказалась прямо напротив марины, вкатили мне в задницу тройную дозу чего-то, когда я уже почти ничего не соображал от боли. Вернувшись на яхту я наполнил кипятком бутылку и приложил ее к боку. Лекарство подействовало и я уснул… чтобы через часик проснуться от громкой ругани Олега.

Ругался он на младших членов экипажа – Таню и Дмитрия. Пока мы с Олегом были в больнице, они были отправлены в город по магазинам – и пропали. Сказано было «быстро!», но старый город в Задаре довольно велик и красив, поэтому, видимо, какие-то красоты их и остановили. Однако время выхода в море, назначенное на полдень, прошло, и Олег пытался с помощью определенного рода словосочетаний оказать ментальное воздействие на совесть матросов.

Заклинания Олега оказали влияние – не прошло и получаса, как гулены вернулись. В принципе, основное возмущение Олега было связано с тем, что в маринах расчетный час – 13.00, а поэтому мы имели все шансы заплатить за двое суток. Но на рецепции парень с сочувствием отнесся к болящему – т.е. ко мне, и выписал счет только за сутки. Быстро снимаемся и выходим. Огибаем старый Задар, идем на дизеле Задарским проливом – ветра нет и не предвидится, зато выглядывает солнце, и я, примостившись на корме, грею в его лучах больную поясницу.

Наш курс – на Корчулу, минуя Примоштен, Рогозницу и остров Хвар. Засветло проходим последние острова перед открытым морем – Наприе и Жирье, сразу падает темнота, слева по борту светится Примоштен. Погода тихая, легкая зыбь. Вроде бы можно бежать прямо на Корчулу, но барометр падает и мы принимаем решение укрыться в Рогознице, марине Фрапа.

Ночью выясняется, что решение абсолютно верно – поднимается штормовой ветер и даже в бухте волна колотит по бортам и с размаху стучит по корме. Ветер воет в снастях, яхту качает и дергает, несмотря на то, что мы встали бортом, взявшись на шпринг. Кормой стоим к ветру, тепло через люк выдувает моментально, спать можно, только натянув на себя три одеяла. И — дождь ко всему.

7 марта стоим в марине и, глядя на море в бухте, страшно становится представить, что твориться на открытом пространстве. Мне нужна телефонная карта, поэтому по дороге вдоль бухты направляюсь в город. Дмитрий увязывается со мной. В магазине берем мясного и молока, Дмитрий пошел обратно на яхту, а я, через дамбу – в город. С дамбы меня чуть было не сдувает ветром, а во мне более 100 кг! И – дождь (уже привычный).

Вечером 7 марта все еще стоим в марине и мрачно приканчиваем бутылку рома. Яхту просто трясет. Большие катера, стоящие напротив, трясет еще сильнее, несмотря на их величину и то, что они прочно растянуты на мурингах. Марина шикарна, со львом на входе. Здесь наибольшая плотность «крутых» катеров на метр пирса, здесь несколько ресторанов и шикарные аппартаменты – вот только на зиму все закрыто. Впрочем, дежурные есть, а больше нам ничего и не надо – было бы электричество и вода.

Утром 8 марта ветер утих, и мы, как пробка из бутылки, моментально вылетаем в море. Впереди – 60 миль до Корчулы, но не успели мы пройти и 6 миль, как поднимается ветер. Пока в корму, но он разводит зыбь, резкую и короткую волну. Яхта рыскает кормой, но автопилот надежно держит курс. Вот только паруса мы поставить не можем – ветер слаб, а барометр опять начал падать. Чайки сидят на воде, но этой примете уже много лет и она врет, как я успел убедиться.

К обеду ветер свежеет, но начинает дуть в нос. Яхта несколько раз сильно бьется носом о волну так, что содрогается мачта. Дождь, брызги, холод, укачавшиеся члены экипажа – а в море все равно ловишь кайф. И довольно подставляешь лицо ветру. И брызгам. И солнцу, когда оно проглядывает.
По левому борту — Хвар. Город красивый, старинный, с античной крепостью на горе. Но мы идем мимо, до Корчулы еще 30 миль.

В Корчуланском проливе волна и ветер разгулялись не на шутку. Яхта то ложится на борт, то выпрямляется, поднимая на нос потоки воды. Кокпит не заливает, но сыро и стоим (вернее, сидим) в сапогах.

…Очередной удар о волну и яхта вдруг начинает резко разворачиваться бортом. Бросаюсь к штурвалу, кручу его, ставя судно на курс и замечаю, что автопилот отключился. Пытаюсь включить – не берет курс, не видит градусной сетки. Срочно вниз – плоттер GPSки не фиксирует нас. Ч-черт! Но до Корчулы уже рукой подать, входим визуально, швартуемся и начинаем прибираться внутри. Вскрываем панель – с плоттера слетели клеммы от качки. Слава Николе-Угоднику, что так обошлось: стоило их надеть, как нас снова увидел спутник. Теперь утром смело можно выходить в море.

Часть четвертая. Корчула – Котор (09-10 марта 2004 года)

С утра нужно заправиться – подходим к заправке. За четыре дня истратили сто литров солярки. Танки вмещают двести восемьдесят литров, но пополнить запасы никогда не мешает. Залившись под горловины, идем курсом на Дубровник, оставляя по правому борту остров Млет с его уединенными бухточками и пляжами нудистов.

На входе в Дубровник проходим под огромным подвесным мостом – неделю назад проехали по нему в автобусе. Две мили по заливу до марины: большая, но по-зимнему пустая, неработающая заправка, но работающий шкиперский магазин и супермаркет. Закупаем на последний отрезок пути продукты, покупаем душ на корму, сломавшийся во время шторма – Дмитрий покупает адмиралтейский якорь (сувенир).

В город от марины ходит автобус – 10 кун. Но в городе уже темно и мало что видно, успеваем только осмотреть крепость, как снова начинается дождь. Приходится вернуться назад.

Утром нам предстоят формальности – необходимо выйти из Хорватии, поскольку мы покидаем ее пространство. Переходим к таможенному причалу, пограничник посылает к капитану порта. Капитан идет проверить готовность яхты к выходу в море – традиция. Мы предлагаем ему ром – традиция. Но капитан смеется и просит только пива – «У меня много кораблей выходит за день в море!» Чокаемся стаканами с пивом. Таможенники к нам интереса не проявляют, пограничникам мы еще менее интересны – гордо развивая за кормой российский флаг, выходим в море и берем курс на Монтенегро.

Погода сегодня шепчет. Кричат и плачут чайки, с моря идет пологая и длинная волна, светит солнце… Два траулера тянут сети, над ними чаек еще больше. Вот ради таких часов и выходишь в море в это время – именно сейчас чувствуешь всю его беспредельность (если бы не берег слева). Под носом яхты выныривает крупный дельфинище, прыгает справа, слева, его острый плавник режет волну. За кормой, над Хорватией – грозовой фронт, а впереди розовеют верхушки гор, ограждающих Которский залив.

Перед входом в залив возникает интересный казус – каким цветом вверх поднять черногорский флаг (синий, белый, красный). Олег забыл, я вовсе не знаю. Обшариваем в бинокль берега, на пограничном посту видим флаг. Поднимаем свой, синей полосой вверх.

До Котора пятнадцать миль по заливу, мимо старинных крепостных бастионов, мимо вырезанных немцами в скалах во время 2-й мировой выходов для подлодок, мимо современных бойниц для пушек. Мимо судоверфи и маленьких городков из камня – видно, что Черногория значительно беднее Хорватии. Собственно, потому и перегоняем сюда яхту – стоянка втрое дешевле. Проходим Тиват, сворачиваем за мыс, в Которский залив. Впереди, на горе — настоящая Китайская стена, увенчанная замком. Перед нами разрезают спокойную воду залива воду байдарки – несмотря на холод, тренируется олимпийская команда Югославии.

Таможенный причал Котора куда менее приветлив, чем в Дубровнике. Спускают на берег только Олега, нам всем велено оставаться на борту. Сидим час. Пограничники бдят. Ждем. Появляется Олег, несет груду бумаг. Толстая книжка – разрешение на плавание в водах Югославии. Таможенники так и не появились, капитан порта выпил с Олегом в своей конторе. Быстро отпихиваемся, пока погранцы не передумали.

Марина на другой стороне залива. Пересекаем залив, подходим – в марине стоит десяток катеров и яхт, две – с российскими флагами. Для нас оставлено место с краю. Швартуемся, растягиваемся на мурингах – здесь стоять месяц. Хозяин марины – уже в летах, зовут Владо, Владимир. Первый черногорский миллионер, он же – первый банкрот. Теперь вот занялся неплохим бизнесом. Идем в дом, пить кофе.

Дом старый, Владо говорит – триста лет. Его жена варит отличный кофе, бодрящий и ароматный. Появляется механик Дранко – колоритный серб, наголо обритый, но с огромными усами. Шумный и громадный. Мне с утра уезжать, а Олег остается. Нужно оставить денег на работы по яхте – поднять, покрасить подводную часть, прочее по мелочам. Выясняется, однако, что в Которе всего два банкомата: один – для VISA, второй системы MC. Едем к ним – и вот тут то у меня появляются самые отвратные переживания: банкомат исправно выдает тысячу евро, а на второй спотыкается – пошуршав, выплевывает карточку и нагло заявляет, что деньги кончились. Гм. Пробую во втором – тот сразу не выдает денег, мотивируя свое действо их отсутствием. Приходится опорожнить бумажник в надежде, что в Подгорице даньги в банкоматах все-таки есть.

Утром нас с Дмитрием везет до Подгорицы жуткий скрипящий автобус. Пейзажи, однако, по сторонам очень красочны, вот только дороги очень кривые и узкие, хоть и без ям. На переднем сиденье дремлет полицейский с торчащим из кобуры пистолетом. Но доезжаем без происшествий.

Заключение. Подгорица – Екатеринбург

Обратно добрались спокойно, так же, как и на Адриатику. Два эпизода: в Белграде не работал «Дьюти-фри» вообще, так что остались без сувениров, да Дмитрия и в Белграде, и в Москве, задержали и допрашивали с пристрастием на паспортном контроле. Поскольку он в принципе не владеет языками, в Белграде от него отстали. В Москве в конце концов отстали тоже, поскольку предъявить-то в общем-то нечего было.

Самое последнее воспоминание – за нами в самолете до Екатеринбурга сидели две женщины, и рот одной из них не закрывался от Москвы до Екатеринбурга. Уснуть не удалось (самолет ночной). Рядом со мной сидела монашка и молилась все два часа полета. В общем, благодаря ей, наверное, и долетели.

Аминь.

Максим Тарасов
Оригинал здесь — http://www.otdohnuli.ru/stories/529

Отзывы

Скажите нам, что вы думаете.

Комментариев пока нет.

Трекбеки

Сайты, которые упомянули об этой статье.

Трекбеков пока нет.